Классики тоже ошибались: 10 литературных ляпов

Федор Достоевский принципиально игнорировал правила пунктуации, расставляя запятые исключительно по интонации героев, а не по канонам языка. Его коллега Михаил Катков открыто высмеивал автора за «круглый стол овальной формы». Небрежность к деталям проявлялась и у Александра Дюма: в «Трех мушкетерах» цвет глаз Констанции Бонасье меняется от главы к главе, а Эдмон Дантес в «Графе Монте-Кристо» вспоминает события, свидетелем которых физически не мог быть. Лев Толстой в «Войне и мире» получил порцию критики от участника реальных событий Петра Вяземского за выдуманные эпизоды с Александром I и некорректные цвета мундиров. Артур Конан Дойл и вовсе запутал читателей в биографии доктора Ватсона, чье имя и место ранения меняются без объяснения причин. Михаил Булгаков добавил в «Мастера и Маргариту» Алоизия Могарыча, который неоднократно покидает квартиру №50 разными путями, и «потерял» ведьму Геллу в финале. Даниил Хармс превратил безграмотность в осознанный прием, используя фонетическое письмо для передачи речи персонажей. Николай Гоголь в «Мертвых душах» вовсе игнорирует законы физики и времени: у него Чичиков путешествует сквозь сезоны, сменяя летнюю пыль на зимние тулупы за считанные дни. Уильям Шекспир ради драматического эффекта пренебрегал историей, добавляя в пьесы о Древнем Риме механические часы и бильярд. Наконец, Даниель Дефо позволил Робинзону Крузо набить карманы сухарями, будучи абсолютно нагим, а Александр Куприн в первом издании «Поединка» случайно наделил голубя зубами, что стало известным литературным анекдотом.