Тень Корпуса: как КСИР превратился в главную власть Ирана

Сращивание силовых, политических и экономических структур в Иране началось еще в 2000-х годах. Санкционное давление лишь ускорило этот процесс, позволив КСИР занять доминирующие позиции в бизнесе и управлении ресурсами. После развала «ядерной сделки» в 2018 году консервативные силы, аффилированные с военными, окончательно вытеснили сторонников мягкого подхода. Сегодня аналитики констатируют: силовой ответ стал в глазах элиты единственным эффективным инструментом политики, что подтверждается готовностью Тегерана к «беспрецедентным действиям» в ответ на морскую блокаду со стороны США.

Несмотря на видимое единоначалие, иранская власть не монолитна. Задержки в дипломатических ответах, на которые обращают внимание международные посредники, указывают на существование нескольких центров влияния. Хотя Моджтаба Хаменеи считается фигурой, утверждающей основные распоряжения, он вынужден балансировать между интересами различных групп внутри самого КСИР. Эта организация объединяет людей с разными целями и связями, что сохраняет в стране сложную многоуровневую политическую игру даже в условиях текущей военной кампании.

Особое внимание приковано к состоянию Али Хаменеи. Доступ к нему строго ограничен группой медиков, хотя, по официальным данным, он продолжает оставаться в здравом уме. Опора на высшие эшелоны КСИР была осознанным выбором лидера, сделанным еще в годы его прихода к власти. Однако текущая концентрация полномочий в руках военных институтов и Высшего совета нацбезопасности делает систему принятия решений максимально непрозрачной. Политическая арена Ирана остается полем борьбы различных групп влияния, чьи интересы зачастую переплетены теснее, чем кажется внешним игрокам.