Бизнес консервирует штат: почему в России растет неполная занятость

1,6 миллиона человек — до такого уровня в России выросло число сотрудников на неполной занятости, достигнув максимума со времен пандемии. Несмотря на кадровый голод, предприятия вынужденно сокращают рабочие часы, чтобы не увольнять персонал в условиях охлаждения спроса и высокой ключевой ставки, бьющей по промышленности.

Согласно данным свежего доклада ЦБ «Региональная экономика», из 1,6 млн частично занятых подавляющее большинство — 1,3 млн человек — перешли на усеченный график, остальные остаются в вынужденном простое. На рынке сложилась парадоксальная ситуация. С одной стороны, 51% компаний всё еще заявляют о жестком дефиците кадров. С другой — бизнес массово замораживает наём. Предприятия оказались в тисках: расширяться не на что из-за дорогого кредита, а сокращать людей страшно — найти новых специалистов на перегретом рынке труда в будущем будет практически невозможно.

Основной удар приняли на себя автопром, строительство и добывающий сектор. Высокая ключевая ставка напрямую бьет по инвестиционному спросу, из-за чего гражданская промышленность начинает заметно притормаживать. Работодатели адаптируются через жесткую оптимизацию фонда оплаты труда, переводя сотрудников на трех- или четырехдневную неделю. Такая стратегия позволяет формально сохранять штат и избегать открытой безработицы, но неизбежно ведет к падению реальных доходов рабочих. Часть персонала пытается компенсировать потери через платформенную занятость, уходя в самозанятые.

Эксперты полагают, что этот «режим ожидания» затянется как минимум до середины 2026 года. Ситуацию осложняет слабая предпринимательская активность и рост налоговой нагрузки. Даже льготные программы не спасают рынок жилья и автопром от охлаждения, так как население отказывается от крупных покупок. Пока внутренний спрос не восстановится, а регулятор не пойдет на снижение ставок, скрытая безработица в форме сокращенного дня останется для бизнеса главным легальным способом пережить рецессию.