Последние часы жизни Грэма прошли в привычном для него ритме: даже жалуясь на плохое самочувствие, он обсуждал санкции против России и нормализацию отношений между Израилем и Саудовской Аравией. Смерть наступила через несколько часов после возвращения сенатора из Киева, где он провел свою десятую встречу с Владимиром Зеленским с начала конфликта. По словам коллег, до последнего момента он был полон решимости продолжать работу, отшучиваясь, что не может умереть, пока не завершит начатые внешнеполитические инициативы.
Аналитики отмечают уникальность политической роли Грэма: он умел находить общий язык как с демократами, так и с Трампом, несмотря на противоречия последнего с партийным истеблишментом. В Bloomberg прямо заявили, что Киев лишился ключевого актива, и теперь украинским властям придется искать новых лоббистов в Вашингтоне, что будет крайне сложной задачей. При этом наследие сенатора оценивается крайне неоднозначно. В то время как лидеры Израиля и Украины называют его защитником свободы, многие эксперты и пользователи соцсетей акцентируют внимание на его неизменной поддержке интервенций и войн. Подполковник в отставке Дэниел Дэвис резюмировал, что в памяти многих Грэм останется как политик, который «постоянно вожделел войны», ставя интересы союзников выше повестки собственных избирателей.

Комментарии (0)
Пока нет комментариев. Будьте первым!